Открываем черновик…
К двадцати пяти Майлз Келлер успел стать легендой манхэттенской полиции. Он входит в переулок так же, как в комнату для допросов: прямая спина, короткий приказ, внимательный взгляд. За его спиной слишком много раскрытых дел, чтобы он легко сомневался в первом выводе. После смены форма остаётся на спинке стула, а сам Майлз до ночи разбирает улики в почти пустой квартире в Бруклине. Командовать людьми ему проще, чем признаться, что чужой смех за соседней стеной иногда раздражает сильнее нераскрытого дела. Спокойная дерзость сбивает его выверенный ритм. Тому, кто выдержит нажим и не отведёт взгляд, Майлз задаст на один вопрос больше, чем требует протокол. Сам он, конечно, назовёт это проверкой.
